Bożenka, wiesz przecież, że Michał ma własny biznes, целый dzień w negocjacjach, а Ania mieszka w drugiej części miasta, до её дома два часа в пробках, мягко, почти жалостно говорит теща, Jadwiga Nowak, и у Татьяны аж скулы дрожат. А ты у нас дома, гибкий график, сидишь за компьютером. Тебе же не трудно будет к тёте Halinie заглянуть, суп разогреть, давление измерить?
Таня медленно поставила чашку на блюдце, стараясь не услышать звона. Что начиналось как обычный семейный разговор за воскресным обедом, быстро превратилось в тщательно подготовленную осаду. За столом, помимо Тани и её мужа Marka, сидели теща, двоюродный брат Марка Wojtek, и его сестра Grażyna. Все смотрели на Таню с нежнотребовательным взглядом, будто она единственный спасательный круг в бурном море их семейных проблем.
Тётя Halina, старшая сестра тещи, неделю назад перенесла инсульт. Врачи сделали всё возможное, кризис прошёл, и завтра её выпишут домой. Но пока ей нужен полный покой и постоянный уход, вставать нельзя.
Jadwiga, Таня пыталась говорить спокойно, хотя внутри росла волна возмущения. У меня нет свободного графика. Я главный бухгалтер в удалёнке, сейчас конец квартала, иногда провожу за монитором до пяти часов подряд, даже чтобы попить воды. Как «заглянуть»? Тётя Halina живёт в трёх автобусных остановках, тудаобратно час, плюс уход.
Ой, не начинай! отмахнулась Grażyna, накладывая себе sałatkę. Твоя бухгалтерия не исчезнет. Можно же ноутбук взять с собой. Посидеть у тёти, немного поработать, потом воду подать. А главное, родного человека под присмотром. Мы же одна семья.
Таня посмотрела на Grażynę. Ухоженная, с безупречным маникюром, работает администратором в салоне красоты по сменам.
Grażyna, у тебя график «два через два», напомнила Таня. Значит, в месяц у тебя почти полные недели свободны. Почему бы тебе не взять половину дежурств?
Grażyna откашлялась листом салата и прищурилась.
Ты что? У меня в выходные личная жизнь! И к тому же я боюсь крови и запахов лекарств, меня тошнит от мысли, что я рядом с Haliną. Нетнет, не могу, у меня хрупкая нервная система.
А у меня бизнес, вмешался Wojtek, вертя на пальце ключи от дорогого SUV. Tan, серьёзно. Я могу дать денег на продукты. Ты же знаешь, сейчас сезон, я почти не вижу семью, только ночую в отеле, чтобы отдохнуть. Если я сейчас всё брослю, мы все кромешным станем.
Все взгляды вновь упали на Таню. Марек, её муж, сидел, опустив голову, и тщательно крутил вилкой котлету. Он постоянно терялся под напором тёщи и её родственников.
Подождите, Таня выпрямилась. Давайте разберёмся. У тёти Haliny уже есть двое взрослых детей Wojtek и Grażyna. Это ваша прямая обязанность заботиться о маме. У меня есть работа, дом, к тому же моя собственная мама, которой тоже нужен уход. Я могу приходить по выходным, привозить продукты, помогать с уборкой раз в неделю, но сиделкой я не стану.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Теща сжала губы, лицо её стало как запечённое яблоко.
Вот как ты заговорила, проскользнула она. Как Марек ремонтирует квартиру, так Войцех помогает доставать стройматериалы со скидкой. Как Grażyna даёт тебе скидку в салон, так ты «спасибо» говоришь. А когда беда приходит, так «моя chata z rogu»? Тётя Halina, кстати, нянчила Марека, когда я работала на заводе в две смены! Она для него вторая мать!
Марек наконец поднял голову, взгляд его был виноватым.
Tan, правда Halina мне очень помогала. Может, найдём способ? Я по вечерам могу заезжать
Марек, Таня посмотрела прямо в глаза мужу. По вечерам ты приезжаешь в восемь. А кто будет с ней с восьми утра? Wojtek получил скидку на цемент семь лет назад, а мы ему деньги за него отдали без наценки. А скидка в салон у Grażyny пять процентов, я трачу больше на бензин, чтобы до неё доехать. Не заставляй меня сейчас предъявлять счёт за семейные связи.
Wojtek резко встал, отодвинув стул со скрежетом.
Короче, понял. Помощи от тебя не дождёшься. Ладно, будем сами крутиться. Наймём сиделку, раз уж родня такая бездушная. Только, Tan, помни: земля круглая. Когда понадобится стакан воды, не удивляйся, если он будет пуст.
Он демонстративно бросил на стол пяттысячную купюру «на фрукты» и вышел из кухни. Grażyna поспешила за ним, бросив прощальный взгляд. Теща схватилась за сердце и начала искать в сумке валидол.
Вечер прошёл в гнетущем молчании. Марек ходил по квартире, словно не в себе, вздыхал, но разговор не начинал. Таня понимала, что он считает её жестокой. Но она тоже знала: если сейчас сдадится, ближайшие месяцы, а то и годы, проведёт в квартире Haliny Borisównie, меняя подгузники и слушая её капризы, пока «любящие дети» строят бизнес и личную жизнь.
На следующий день телефон Тани постоянно звонил. Сначала теща, потом третья тётка из Sandomierza, которая вдруг решила её поучить, потом снова теща. Таня не брала трубку. Работала. Цифры в отчётах требовали концентрации, а эмоции строгого контроля.
Вечером Марек вернулся домой мрачнее погоды.
Мама звонила, сказал он, даже не разувшись. Halina Borisównie плачет. Говорит, что никому не нужна, что её отправят в дом престарелых и забудут. Wojtek нанял какуюто женщину, но она может приходить только два часа в день, еду разогреть. А остальное время?
Марек, у Wojтека двое подростков, жена не работает, занимается домом. У Grażyny детей нет. Почему они не могут составить график? спросила Таня устало.
Жена Wojтека сказала, что она отталкивающая, и вообще это не её мать. А Grażyna ты же знаешь её. Она заявила, что у неё депрессия от вида уток и капельниц. В общем, все крайние, а тётка лежит одна. Tan, может, ты всётаки хотя бы полдня? Пока найдём нормальную сиделку?
Таня посмотрела на мужа. Любила его. Он был добрым, отзывчивым, но эта его мягкотелость иногда убивала.
Хорошо, вдруг сказала она. Я поеду. Завтра поеду. Но у меня будет условие.
Какое? просиял Марек.
Ты увидишь.
На следующее утро Таня, взяв ноутбук, приехала к тёте Halине. Дверь открыла сама сиделканадвачаса, полновесовая женщина с усталым лицом.
Ох, слава богу, хоть ктото, выдохнула она. Halina Borisównie капризничает, отказывается есть кашу, требует куриный бульон, а у меня нет времени готовить, мне ещё к двум старикам бежать.
Таня вошла в комнату. В квартире пахло корвалолом и запылённым бельём. Halina лежала на высокой кровати, завалённой подушками, и смотрела телевизор. Увидев Таню, она сжала губы.
А, ты пришла. Не запылилась. Я думала, Wojtek сам приедет или Grażyna. А прислали седьмую воду на желе.
Dzień dobry, Halina, сдержанно поздоровалась Таня. Wojtek работает, Grażyna занята. Я приехала помочь. Что вам нужно?
Бульон! Свежий, с гренками! И постель перестелить, крошки мне спину колют. И шторы поправить, солнце в глаза бьёт, не видишь?
Таня вздохнула, поставила ноутбук на стол и пошла на кухню. В холодильнике лежал кусок старого сыра и банка прокисшего молока. Курицы для бульона не было.
Halina, продуктов нет. Wojtek обещал привезти?
Обещал, обещал Забыл, наверное, мальчик, закрутился. Ты сходи в магазин, милая. Тут рядом, «Biedronka». Купи курочку, творог, хорошие фрукты, без гнили.
Деньги где? спросила Таня деловито.
Какие деньги? удивилась тётка. У меня пенсия только пятого числа. Купи, Wojtek потом отдаст. Или у вас с Мареком совсем плохо с финансами, что вы у больной бабушки копейки считаете?
Таня молча достала кошелёк, сходила в магазин, купила всё необходимое. Потратила 300 zł. Сварила бульон, накормила тётку, перестелила постель. Halina всё время болтала, ни минуты тишины.
Не так подушку взбила! Жёстко! Кто так режет хлеб? Крупно, я же подавлюсь! Ой, ногу, ногу осторожнее, ты её оторвать хочешь? Вот Grażyna, она бы нежно сделала, у неё руки ласковые
Так где же Grażyna? не выдержала Таня.
Не трогай Grażynę! У девочки личная жизнь не устроена, ей мужчину искать, а не утки за бабушкой носить. А ты замужем, тебе уже ничего не надо, сиди и ухаживай.
К вечеру Таня была измотана, будто разгрести вагон угля. Открыть ноутбук и поработать удалось ровно пятнадцать минут, пока тётка дремала. Потом началось: «включи воду, переключи канал, закрой окно, открой окно, почитай gazetę, почему ты так громко стучишь клавишами».
Когда пришёл Марек, чтобы сменить её на ночное дежурство (они договорились, что он будет спать здесь), Таня сидела на кухне и тупо смотрела в стену.
Как прошло? бодро спросил он. Всё нормально?
Марек, тихо сказала она. Я купила продукты за свои деньги, убирала, готовила, мыла твою тётку. За всё время я не услышала ни одного «спасибо». Только претензии и сравнения с Grażyną, которая «ангел», но почемуто не здесь. Твоя тётка считает, что я обязана ей служить, потому что я «удачно вышла замуж» за тебя и мне «ничего не надо».
Она больна, характер портится начал Марек.
Нет. У неё всегда был такой характер, просто сейчас тормоза отказали. Слушай меня внимательно. Я больше сюда не приду. Ни завтра, ни послезавтра. Никогда в роли сиделки.
Tan, а кто завтра? Я же на работу
Это уже вопрос к Wojtkowi и Grażynie.
Таня уехала домой. Хотелось плакать от обиды и бессилия, но она запретила себе разыграться. Ей нужен был план.
На следующий день, в десять утра, позвонил Wojtek.
Tan, привет. Слушай, я звонил маме, она говорит, ты вчера всё хорошо справилась, бульон вкусный. Ты сегодня во сколько приедешь? А то сиделка не может, заболела вроде. Нужно пораньше, у мамы уколы в двенадцать.
Я не приеду, Wojtek, спокойно ответила Таня.
Что? голос в трубке стал жёстким. Мы же договорились. Ты вчера была, всё нормально же.
Я была, чтобы оценить объём работы и понять ситуацию. Оценила. Ситуация такая: твоей маме нужен профессиональный круглосуточный уход. Я не медсестра, я бухгалтер. Мой рабочий день стоит денег. Вчера я потеряла четыре часа работы и 300 zł на продукты.
Ты мне счёт выставляешь? возмутился Wojtek. Родне счёт выставляешь?
Я выставляю счёт реальности, Wojtek. Если вы сами не можете ухаживать, и Grażyna не может, значит, вы должны нанять профессионала с проживанием. Это стоит от шести тысяч в месяц плюс питание.
У меня сейчас нет лишних денег! Всё в обороте! Кризис в стране!
Тогда продай свой SUV и купи машину попроще. Или пусть Grażyna продаст свою шубу. Или выходите сами дежурить сутки через сутки. Я больше пальцем не пошевелю, пока не увижу, что вы, её дети, вкладываетесь в уход хоть чемто, а не пустыми обещаниями.
Она повесила трубку и занесла номер Wojtek в чёрный список. Потом Grażyny. Потом тёщи. Она знала, что сейчас начинается шторм, и решила переждать его в бункере тишины.
Марек вернулся домой вечером бледный и дрожащий.
Tan, что ты наделала? Мама звонила, орала так, что трубка вибрировала. Говорит, ты бросила беспомощного человека умирать. Wojtek сказал, что ты меркантильная тварь. Они там всё поругались.
А кто сейчас с Haliną? спросила Таня, продолжая резать овощи для sałatki.
Теща поехала. Моя мама. У неё давление двести, а она всё равно поехала. Говорит: «Раз молодые такие жестокие, я сама кости лягу».
Видишь, кивнула Таня. Не бросили. Никто не умер. Марек, садисьW końcu wszyscy zrozumieli, że najważniejsze w rodzinie jest wzajemny szacunek i gotowość do podzielenia się ciężarem, a nie walka o to, kto ile da.
